Татьяна Веденская. Мужчины как дети
 
Разве кто-нибудь может представить, как искусно обманывают люди собственное сердце? Она оголенный комок плоти и нервов, который кровоточит и страдает. Когда ей чудится, что она стоит на краю бездны, которая отделяет ее от других, она впадает в отчаяние. Она не знает, как ей быть. Ведь как ни старайся, одна сторона монеты не обернется другой. Может, сделать отверстие в монете? Но не равносильно ли это самоубийству? Но она не хочет уходить из жизни. Она жаждет любви.
 
Татьяна Веденская. Виртуальные связи
 
Ну, вот она и решилась на это - изменила мужу. Теперь-то она удовлетворена? Может считать себя отмщенной? Да! Разумеется! Она отомстила предателю, променявшему ее на другую. Но почему тогда кошки скребут на душе? Почему слезы подступают к глазам, и хочется, нет, не плакать - выть от отчаяния и бессилия. Зачем, зачем она совершила эту глупость! Только еще больше все усложнила. Ведь изменив любимому человеку - не вернешь его. Пропасть только увеличится! И почему никто не сказал ей об этом? Почему, наоборот, все твердили: "Сделай это, и станет легче". А ей не стало легче! Она теперь сама себе противна, а муж... мужа, кажется, она потеряла навсегда.
 
Дина Рубина. Белая голубка Кордовы
 
Дина Ильинична Рубина - израильская русскоязычная писательница и драматург. Родилась в Ташкенте. Новый, седьмой роман Д. Рубиной открывает особый этап в ее творчестве. Воистину, ни один человек на земле не способен сказать - кто он. Гений подделки, влюбленный в живопись. Фальсификатор с душою истинного художника. Благородный авантюрист, эдакий Робин Гуд от искусства, блистательный интеллектуал и обаятельный мошенник, - новый в литературе и неотразимый образ главного героя романа "Белая голубка Кордовы". Трагическая и авантюрная судьба Захара Кордовина выстраивает сюжет его жизни в стиле захватывающего триллера. События следуют одно за другим, буквально не давая вздохнуть ни герою, ни читателям. Винница и Питер, Иерусалим и Рим, Толедо, Кордова и Ватикан изображены автором с завораживающей точностью деталей и поистине звенящей красотой.
 
Дина Рубина. Синдром Петрушки
 
Дина Рубина совершила невозможное - соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос. Страсти и здесь "рвут" героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла - в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности? - эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий. Мастерство же литературной "живописи" Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда - на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.
 
Галина Щербакова. Нескверные цветы
 
Новая, никогда раньше не издававшаяся повесть Галины Щербаковой "Нескверные цветы" открывает этот сборник. Это история Ромки и Юли из "Вам и не снилось" - спустя полвека. Какими могли бы быть отношения этих поистине шекспировских героев, встреться они не в пору молодости, а на закате своих дней? Поздняя, последняя любовь - как цветение астры в саду - длится до самых морозов. Но потом приходит лютый холод, и даже эти нескверные цветы умирают. Грустная и светлая повесть Щербаковой "Нескверные цветы" - предостережение поколениям, живущим "коммунальной" судьбой в нашей стране. Под одной крышей и в одних стенах. Это молитва за оставленных детьми и близкими, но не потерявших страсти сердец стариков. В сборник также вошли лирические повести "Ах, Маня..." и "Год Алены".
 
Галина Щербакова. Провинциалы в Москве
 
Вера. Надежда. Любовь. Эти понятия отражают лучшие стороны нашей жизни, наши стремления и мечты. Подтверждение тому - судьбы героев дилогии Галины Щербаковой "Провинциалы в Москве", автора легендарного супермегабестселлера советского времени "Вам и не снилось". Галина Щербакова написала историю тех, кто страстно, как могут только русские из глубинки, рвался в Москву, а потом получал от столицы колотушки, подарки, признание или изгнание. В чем-то это судьба самого автора и ее поколения, чьи поиски счастья были подчас так наивны и нерасчетливы. Как всегда в романах Щербаковой, в "Провинциалах" много любви, потому что без нее мы ничего не стоим, считает автор.
 
Людмила Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик
 
Роман Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик" - литературная сенсация последних лет. Огромные тиражи (а ведь речь идет о сочинении сложнейшем, далеком от беллетристики), споры, наконец, премия "большая книга". Даниэль Штайн (герой имеет конкретного прототипа), с риском для жизни (он сам еврей) спасает во время Второй мировой войны около трехсот узников гетто. В конце войны он, приняв крещение, становится католическим священником и уезжает в Израиль, где продолжает свое служение людям - именно так он понимает свою миссию. Острые вопросы веры являются полноправными героями повествования, хотя Л.Улицкая не раз говорила, что она "не богослов и не занимается проповедью, а всего лишь рассказывает об уникальном по своей честности и смелости человеке".